|
|
В европейских кругах
В европейских кругах Алжира его считали слишком либеральным и опасались, что он вместо дальнейшего расширения войны против восставших алжирских патриотов будет искать какого-либо неугодного европейским «ультра» в Алжире компромисса. Итак, в феврале 1956 г. Ги Молле через неделю после того, как он стал главой правительства, отправился в Алжир. Катру должен был приехать вслед за ним, но, зная о враждебности европейцев и командования армии к своему назначению, он уже подготовил письмо об отставке.
Молле бурными антиправительственными демонстрациями, к которым присоединилась местная полиция. В его машину бросали гнилые помидоры, собравшиеся на улицах толпы выкрикивали враждебные лозунги. Отряды парашютистов только делали вид, что они спасают председателя Совета министров Франции «от народного гнева». Когда же Ги Молле добрался до резиденции генерал-губернатора, сопровождавший его государственный секретарь по делам армии социалист Макс Лежен, тесно связанный с реакционным офицерством, генералы, командующие в Алжире, и местная французская администрация, а также влиятельные европейцы дружно стали убеждать его отказаться от назначения Катру и любых других либеральных жестов. Ги Молле охотно с этим согласился.
Он позвонил президенту республики Еене-Коти и генералу Катру, чтобы подтвердить отставку последнего. Министром-резидентом в Алжире был назначен социалист Робер Лакост, уже входивший в правительство Ги Молле в качестве министра финансов. Это назначение было полной капитуляцией перед алжирскими, «ультра». Лакост по своим взглядам на алжирскую проблему ничем не отличался от Сустеля и был известен к тому времени как «неосоциалист», готовый на откровенное сотрудничество с реакцией, облекая его лишь в демагогические фразы.
Февральские события 1956 г. в Алжире имели большое политическое значение. Они показали, как легко, пользуясь инсценировками возмущения европейцев в Алжире, можно диктовать политические решения правительству в Париже. В марте 1956 г. Ги Молле и Лакост доводят численность французской армии в Алжире уже до 250 тыс., к сентябрю она достигает 357 тыс. солдат и офицеров. После провала англо-французской суэцкой экспедиции военные действие в Алжире принимают еще более широкие масштабы. Лакост постоянно требует новых подкреплений, обещая скорую победу.
В январе 1957 г. он поручает командование всеми полицейскими силами в городе Алжире генералу Массю, изъяв, таким образом, даже формально полицейские функции из ведения гражданских властей и передав их армии. В период, пока правительство Ги Молле находилось у власти, правящие круги Франции старались вести войну в Алжире с максимальной интенсивностью, считая, что для этого сложилась благоприятная обстановка. Тот факт, что войну ведо правительство, возглавляемое лидером СФИО, позволял в пропаганде представить ее как войну, которую поддерживают все основные политические течения, за исключением коммунистов. В стране в эти месяцы нагнеталась атмосфера шовинизма и колониалистской истерии. феврале 1956 г. после множества попыток сохранить хотя бы полуколониальный статут Туниса Франция вынуждена официально провозгласить независимость Туниса. В марте провозглашена независимость Марокко.
«Потеря» Туниса и Марокко вскоре вслед за Индокитаем дает возможность колониалистской пропаганде представить войну в Алжире как «последнее и решающее сражение», в котором во что бы то ни стало необходимо одержать победу... Лозунг «французского Алжира», земли, где проживает «миллион соотечественников», на время захватывает не только средние слои французского населения, но и часть рабочих. Автору этих строк в тот период много раз приходилось встречать французские семьи, в том числе семьи рабочих, буквально расколотые по вопросу об Алжире. Такое положение вселяло в правящие политические круги надежду изолировать компартию, оторвать от нее значительную часть избирателей.
***
|
|
 |
|
|
|