|
|
Голубой план
Не проходит года, чтобы широкая публика из газет не узнавала то о «голубом плане» похода на Париж, то о слишком откровенном заявлении одного из военных руководителей против парламентского режима, или просто о пикантной истории, связанной со взятками, военными поставками, строительством военных объектов.
В годы Четвертой республики французской армии присуща еще одна новая черта, которая сказывается на всем офицерском корпусе. Армию не только унизило поражение 1940 г., но и после войны ее поставили в унизительное положение. Вступление Франции в Атлантический блок фактически подчинило ее американскому командованию. Теперь эта армия получает инструкции и приказы от американских генералов, сидящих тут же, на французской земле, в связанном с именем Наполеона замке Фонтенбло и возле версальской резиденции французских королей. Даже во всей стратегической концепции НАТО французской армии отводится роль «атлантической пехоты», «заслона», в то время как большую стратегическую войну, применение современного оружия берут на себя американские и английские генералы.
Последний raison d etre, облагораживавший эту армию в прошлом как армию, защищавшую нацию от германской угрозы, у нее отняли. Можно ли придумать более жестокое моральное унижение, чем превращение французских офицеров и генералов в союзников западногерманского бундесвера? К середине 50-х годов больше половины французской армии уже три года находится в Алжире, где она воюет, даже не зная колониальной программы парижских политиков, которые ссорятся между собой и не могут договориться о какой-то ясной политической линии. Несколько лет эти офицеры и генералы живут в обществе алжирских колонов и защищают их интересы.
Тут реакционные идеи, распространяемые в армии, переплетаются и сливаются с местным расизмом. Из всего этого и рождается доморощенная идеология европейских «ультра» из Алжира, представшая во всей своей прелести перед миром 13 мая и нашедшая свое олицетворение в «Комитете общественного спасения». Идеи, которыми пропитана верхушка армии, и колониализм сплавились здесь в крайне реакционные концепции. Но армия, находящаяся в Алжире, тысячами нитей связана с метрополией. Нельзя было бы долго сохранять фашистский режим в Алжире, если бы его удалось там установить, и парламентарную демократию во Франции. Невозможно было бы годами объяснять, что эти генералы и офицеры воюют в колониях против коммунизма, и заставлять их не считать «чудовищной нелепостью» тот факт, что во Франции существует мощная коммунистическая партия и четвертая часть депутатов — коммунисты. Сказав одно, нужно сказать и другое.
Если армия призвана сражаться с коммунизмом в колониях, то поручите ей сражаться с коммунизмом и в метрополии, тем более что сами же парижские политики готовят ее к этой задаче. Все инструкции, получаемые армией под названием «оборона территории», по существу инструкции о борьбе с рабочим и коммунистическим движением. Уже не один год до майских событий 1958 г. военные штабы во Франции проводят маневры в различных департаментах, учебная задача которых — захват коммунистических организаций, занятие предприятий, разгром проф. союзов. Военные штабы получают от полиции и префектов систематические сведения о дислокации «внутреннего врага», о числе избирателей в каждом городе и деревне, голосующих за компартию, о помещениях, где проходят рабочие собрания, списки адресов активистов компартии. Может ли относиться ко всему этому соответствующе воспитанный французский офицер как не к подготовке гражданской войны, которую ведет само правительство? Но тогда чего же медлить?
***
***
Подарок другу
|
|
 |
|
|
|